Как ишимбаец смог вырваться из наркотической зависимости

Фёдор Голубев (имя изменено) – один из тех, кто оказался в плену у наркотика. Своей историей он поделился с редакцией.

– Расскажи, с чего началась твоя зависимость?

– С детства нам говорили о том, что наркотики – зло, но с возрастом к этой теме начинаешь относиться спокойнее. Ровесники, которые уже попробовали запрещённые вещества, описывали свой опыт как тот, который невозможно ни с чем сравнить. И мне стало интересно. Начинал с лёгких наркотиков, затем перешёл к более серьёзным веществам.

– Мефедрон употреблял с друзьями?

– Да, это было в компании. Меня угостили друзья, так начались наши «приключения». Один из них встречал меня после работы на машине, я замечал, что он измотан – значит, наступил «отходняк». Мне казалось, если мы употребим вместе, будет не так страшно. Когда мефедрон попадает в организм, начинаешь плохо соображать, но чётко понимаешь, что хочется ещё. Мы не раздумывая ехали и тратили все деньги на закладки. Это стало замкнутым кругом, я даже не понял, как подсел за полгода.
Позже начался тяжёлый отход – это не просто плохое настроение целый день, а настоящая ломка. Она ощущается как жажда или боль, чтобы успокоиться, нужно ждать либо искать дозу.

– Как ты с ней справлялся?

– Чаще всего брал ещё, в других случаях мучительно ждал. Лежал на кровати и не мог думать ни о чём другом, кроме того, чтобы это состояние прошло. Отвлекаться телефоном, просмотром фильма бесполезно. Невозможно даже уснуть. Физически ломка стала проявляться через тремор, позже сильно потели ладони. Я укутывался в одеяло и сидел, тепло помогало прийти в себя.

– Где брал деньги на наркотики?

– Сначала были свои, мы с ребятами скидывались. Затем начались бесконечные займы. Обманывал людей, что завтра верну. По кругу собирал деньги, в результате образовался огромный ком из долгов.

– Ты тогда работал?

– Да, и это было тяжело. Я шёл на работу после суток без сна, а то и больше. У меня всегда оставалось немного, я нюхал, чтобы не уснуть в течение дня. Трудно было концентрироваться на рабочих задачах, случались лёгкие галлюцинации и тошнота.

– Родители замечали изменения?

– Мы с родителями не были близки и до зависимости. Думаю, не замечали. Большую часть времени я жил в городе, где учился, мы не виделись. А если и бывал дома, то уходил трезвый, а возвращался под утро, когда все спят.

– Когда ты понял, что наркотики – гиблое дело?

– В очередной раз, когда мы с другом ехали за «кладом», я издалека завёл разговор о нашем положении: «Слушай, ты не спишь уже третьи сутки, а сейчас мы едем опять куда-то. Это ли не зависимость?» – сказал я ему. Друг первое время сопротивлялся, но после долгого разговора он согласился со слезами на глазах. Тогда я сам удивился, что моя беседа принесла какието плоды. После этого уже начался путь выздоровления. В конце концов я стал принимать наркотики, чтобы не началась ломка. Найти деньги становилось всё сложнее – и так должен всем и брать негде. Просто устал, стало мерзко от самого себя. К тому же я бы не хотел, чтобы о моей наклонности узнали близкие люди.

– У тебя бывали срывы?

– Три-четыре раза. И то, потому что меня угощали. Когда наркотик мелькает перед глазами, трудно контролировать себя, тяга просыпается сама собой. Сейчас я бы не стал употреблять.

– Что ты вынес из этой истории?

– Я лишь спустя полтора года рассчитался со всеми долгами. Это оказался бесценный опыт, который не хотел бы повторить. Когда сидишь на наркотиках, понимаешь, что лучше никогда не пробовать этой дряни. Это я всем и советую.

Фото: https://unsplash.com/