В семье Набоковых из Ишимбая есть герои трудовых и военных будней

СПЕЦИАЛИСТ ПО КРИВИЗНЕ БУРЕНИЯ

Григорий Григорьевич Набоков – уроженец Курской области. Ещё до революции он уехал в город Грозный, трудился специалистом по кривизне бурения. Когда-то, на заре нефтяной промышленности, существовала такая профессия. Это сейчас функционирование оборудования контролируют различные устройства, а тогда за тем, чтобы бур не отклонялся от прямой во время разработки скважины, следил человек.

Бригады нефтяников перебрасывали в разные уголки страны. Так Григорий Набоков с семьёй оказался в Пермском крае, где шла активная разработка месторождений, а в 1933 году – в Ишимбае. Его сыну Александру на тот момент было 14 лет. Он был четвёртым ребёнком среди шести детей в семье.

После школы Александр поступил в фабрично-заводское училище на слесаря, но однажды на занятия пришла какая-то комиссия, и нескольких ребят, в том числе и Набокова, отобрали для обучения на электрика.

– Отец боялся электричества, но деваться некуда было – всё решили за него, пришлось учиться и работать. Я так понимаю, из курса отобрали наиболее сообразительных и ответственных. Папа очень аккуратно относился к работе. Иногда говорил мне, когда мы вместе что-то мастерили: «Если бы я, как ты, торопился, меня бы давно на свете не было», – вспоминает гость редакции.

ПО ДОНОСУ КОЛЛЕГИ

В итоге Александр Григорьевич устроился на нефтепромысел в Ишимбае и поступил в лётное училище в Стерлитамаке, но в 1937 году его отца арестовали как врага народа. Небольшая ошибка в работе, донос коллеги – и приговор. Григория Григорьевича отправили на Беломорканал.

Александра и троих его однокурсников отчислили из авиаучилища. Среди отчисленных оказался и Григорий Кувайцев – отец руководителя знаменитого Ленинградского диксиленда (ансамбля традиционного джаза) Олега Кувайцева.

– К счастью, деда спустя полтора года отпустили, – рассказывает Александр Набоков. – Он хорошо тачал сапоги, может быть, начальнику сшил обувь и вернулся домой. Я спрашивал у отца, не держит ли он обиды на советскую власть за то, что она так обошлась с его семьёй. Отец ответил, что всё к лучшему: если бы его не отчислили  из училища, то непременно забрали бы на фронт, где он бы погиб. Из его однокурсников живым с войны вернулся лишь один, остальные сложили головы в первых боях с немцами. 

Не остался бы в живых и Кувайцев, и не радовал бы нас своим творчеством его сын Олег...

ОТ ПОЛКА ОСТАЛАСЬ ПОЛОВИНА…

Впрочем, Александр Григорьевич всё равно оказался на фронте, только позже. Фортуна сопровождала его семью. Получив клеймо сына врага народа, молодой человек думал, как жить дальше. Выручило хобби – Александр хорошо играл в футбол, среди поклонников его таланта был даже местный военком. Он-то и подсказал Набокову отправиться в армию: на работу устроиться трудно, а в войска футболиста военный комиссар всегда пристроит.

Так Александр Григорьевич попал в Сталинскую гвардию, на Дальний Восток. В Хабаровске он провёл три года. Дело шло к окончанию службы, когда началась война. Подразделение Александра оставалось на месте, готовое отразить нападение японцев. Лишь в 1944 году, когда опасность атаки со стороны Японии миновала, полк выдвинулся под Москву. С этого места начинался ратный путь Александра Набокова. Оказавшись на фронте в последний год войны, он прошёл Западную Украину, Венгрию, Румынию.

– Отец говорил, что учения не сравнимы с реальностью – на деле всё гораздо страшнее, а первый бой прошёл как во сне. Труднее всего было в Венгрии, где местные солдаты отличались особой жестокостью по отношению к русским, – добавляет Александр Александрович. – Самыми тяжёлыми вышли бои в районе озера Балатон. Там дивизия СС «Мёртвая голова» попала в окружение, нужно было удержать фрицев от прорыва, а они стремились к американцам, чтобы сдаться им в плен. От советского полка осталась лишь половина, солдат не хватало, в пекло отправляли офицеров. Отцу повезло, отделался царапинами. Обрабатывал их сам и дальше шёл в бой.
Вспоминал, как однажды ушёл передать какие-то документы, а когда вернулся, на месте, где он был несколько минут назад, чернела воронка от взрыва. Вновь судьба его уберегла. Вообще, как и многие фронтовики, Александр Григорьевич не любил говорить о войне. Иногда только рассказывал небольшие эпизоды и добавлял: «Не дай Бог туда попасть».

Из редких откровений – история о сыне полка. Прибился к ним мальчишка-подросток. Как ребёнок попал в эшелон, никто так и не понял, однако оставили его, берегли, как могли. Однажды во время боя парнишка высунулся из окопа и тут же был сражён автоматной очередью. Когда хоронили подростка, видавшие разное на фронте бойцы не могли сдержать слёз.

ОТ РАССТРЕЛА ДО НАГРАДЫ – НОЧЬ

Война для Александра Григорьевича закончилась в Вене в 1945 году. Через два года он уехал в монгольский город Сайншанд поднимать народное хозяйство. Там познакомился с будущей женой, Ниной Лаврентьевной, которая уехала из родного дома в далёкий, чужой край не от хорошей жизни – отец умер в 40 лет, мать осталась одна с тремя дочерями.

В 15 лет Нина уже трудилась слесарем-ремонтником в механической мастерской при нефтедобывающем предприятии. Одежды и еды отчаянно не хватало. Вот и решили они с подружкой отправиться на заработки в Монголию. Там Нина устроилась в бухгалтерию, работала кассиром. В Монголии они с Александром создали семью, родились дети – Галина и Александр. В Ишимбай вернулись в 1953 году: к тому времени родители главы семейства уже чувствовали себя неважно, за ними надо было присматривать. Отец с матерью Александра Григорьевича ушли из жизни один за другим, с разницей в один год. Кстати, после войны Григорий Григорьевич до пенсии работал мастером по оснастке нефтяного оборудования. Его реабилитировали и наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Время было такое – никто не знал, похвалят тебя завтра или посадят в тюрьму.

Александр Александрович приводит слова отца о том, как геологов едва не расстреляли за то, что в указанных ими местах в Ишимбайском районе никак не могли найти нефть. Исполнение приговора было назначено на утро, однако накануне вечером из скважины забил фонтан чёрного золота. Исследователям земных недр вместо девяти граммов свинца достались медали…

ДЕНЬГИ ВОЗИЛИ МЕШКАМИ

Приехав из Монголии в Ишимбай, Александр Григорьевич устроился в электроцех – тогда активно разрабатывались месторождения в Веденовке, а Нина Лаврентьевна
стала кассиром нефтепромыслового управления. Сегодня нам трудно представить, что это была за работа. Воображение рисует нам чистый и тёплый кабинет с геранями на подоконниках, с окошком для выдачи зарплаты сотрудникам.

На деле всё было совсем поиному: Нина Лаврентьевна два раза в месяц выезжала с мешками денег на буровые установки, по лесам и полям. Опасная работа – в Ишимбай тогда стекались разные люди, в том числе и лиходеи, скрывавшиеся от закона. За труд на нефтепромыслах, помимо зарплаты, они получали крышу над головой и паёк, особенно ценный в голодное послевоенное время.

– Каждый раз, вернувшись из поездки, мать облегчённо вздыхала, – замечает мой собеседник. – Дорог толком не было, машина без отопления, зимой в ней холодно, продувает. Выделяли, конечно, охранника с пистолетом. Кассира нефтяники уважали – мама привозила людям их честно заработанные на промысле деньги.

СЧАСТЬЕ – В ПРОСТЫХ ВЕЩАХ

Александр Александрович вспоминает об отце как человеке удивительной скромности. Никогда не кичился боевыми наградами, хотя их было немало – медали «За взятие Вены», «За победу над Германией», «За боевые заслуги», благодарственное письмо от Иосифа Сталина за разгром дивизии СС. После войны добавились и награды за ударный труд. Однако Александр Григорьевич не искал ни славы, ни богатства. Судьба всё равно преподносила ему подарки – однажды Набоковы выиграли 25 тысяч рублей по облигациям займа и холодильник.

– Я, тогда ещё маленький мальчик, очень хотел, чтобы мне купили барабан, но родители побоялись, что тот помешает соседям. Так я остался без ударного инструмента,
– улыбается Александр Набоков. – Позже интересовался у отца, почему он не приобрёл автомобиль с выигрыша. Как ветеран войны он имел на это право. Отец ответил, что имеющегося велосипеда ему вполне достаточно.

Мой собеседник вспоминает своих родителей как трудолюбивых, ответственных и справедливых людей.

– Мать была женщиной строгой, – добавляет Александр Александрович. – После родительских собраний в школе могла и ремня дать. Отец же  просто говорил: «Сынок, давайка с тобой разберёмся, что ты на уроках не понял». В пятом классе я пропустил занятия из-за болезни, не усвоил некоторые темы и нахватал двоек. Отец терпеливо, на простых примерах, объяснил мне суть пропущенной темы, и я исправил оценки. Таким он был мудрым, добрым, спокойным.

После школы Александр Набоков окончил ГПТУ № 28, затем ушёл в армию. Отслужив, получил образование в нефтяном техникуме. И до сих пор он благодарен отцу за воспитание. Именно папа научил своих детей трудиться, ценить жизнь и находить счастье в простых вещах.

РАБОТА В ОДНОЙ ОТРАСЛИ

Из шестерых детей Григория Набокова четверо пошли по его стопам: Александр Григорьевич, его брат и две сестры всю жизнь посвятили нефтяной отрасли. Сестра моего собеседника, Галина Александровна, трудилась бухгалтером на нефтяных предприятиях, а супруга, Валентина Николаевна, работала в ЦНИПР, потом в Управлении НГДУ. Сын Антон, получив образование в Уфимском нефтяном университете, руководит производственно-диспетчерской службой нефтегазового предприятия. Сам Александр Александрович 15 лет трудился сварщиком, затем перешёл в отдел промышленной безопасности и охраны труда. Сейчас он на пенсии, воспитывает четверых внуков.

– Хорошая у нас получилась молодость, да и вообще жизнь. Интересно было, – резюмирует мой собеседник. – Мы и работать успевали, и участвовать в самодеятельности: пели, выступали. Мне, как и отцу, в жизни повезло с семьёй, профессией, людьми, которые меня окружали и окружают. Мы были счастливы трудиться на благо нашей Родины, вносить свою лепту в развитие промышленности, ощущать себя частью огромной страны. Вот такое оно, древо семьи Набоковых. Каждая веточка – отдельная судьба, но все они связаны общими корнями, основу которых составляют ежедневный труд, вера в лучшее и любовь к выбранному делу.

Фото: автор.