Участник СВО из Башкирии удостоен 18 наград за службу

Недавно в редакции газеты побывал Руслан Даянович Исхаков – участник специальной военной операции. Мы поговорили о том, как меняются ценности на передовой, о боевом братстве, роли случая и многом другом.

ОТ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА ДО СВО

Руслан Исхаков – уроженец села Кинзебулатово Ишимбайского района. До того, как стать командиром штурмового взвода, он прошёл непростой путь, где гражданская жизнь чередовалась с военной.

Ишимбайца закалила срочная служба на Северном Кавказе. Вернувшись из армии, Исхаков пытался найти себя в мирной жизни, успешно окончил нефтяной колледж. Около пяти лет трудился коммерческим агентом на местной трикотажной фабрике, работал в нефтяной сфере.

В 2021 году наш земляк подписал контракт с Боевым армейским резервом страны (БАРС). До истечения срока контракта оставалось четыре месяца, когда началась специальная военная операция. Руслан Даянович заключил новый контракт с Министерством обороны. После подготовки, где ишимбаец показал свои лидерские качества, его назначили командиром штурмового взвода.

Семья была против того, чтобы её глава отправился на передовую. Желая уберечь родных от лишних волнений, Исхаков держал всё в тайне и признался близким только перед самой отправкой.

Свой позывной Гроза наш земляк носит с гордостью ещё со времён службы на Северном Кавказе. Будучи наводчиком бронетранспортёра, он в паре с умелым водителем совершал молниеносные боевые выходы.

– Мы врывались в населённый пункт, я быстро и чётко отрабатывал из пушки, и мы тут же уходили. Ребята говорили восхищённо: «Залетаешь, как гроза!» – вспоминает военнослужащий. Спустя годы Гроза снова встал на защиту Отечества и повёл в бой штурмовой взвод.

Специальная военная операция меняет людей, их взгляды на жизнь и привычные вещи. Участие в боевых действиях заставляет иначе посмотреть на всё вокруг.

– До СВО про многое в жизни я думал совсем по-другому, – делится Руслан. – На передовой моё мировоззрение полностью изменилось.

Гроза служит на Покровском направлении в районе Красноармейска с 2024 года. Сейчас он дома – восстанавливается после ранения. Впереди его ждёт важный этап лечения: 25 августа в Уфе запланирована операция.

Несмотря на тяжёлую службу и предстоящее хирургическое вмешательство, Руслан сохраняет оптимизм.

– После операции, возможно, дадут ещё один отпуск для реабилитации. Если так и произойдёт – будет замечательно. Нет – ничего страшного, вернусь в строй, – улыбается мой собеседник.

БУДНИ НА ПЕРЕДОВОЙ

Жизнь бойца на линии боевого соприкосновения не останавливается ни на минуту, даже когда на позициях затишье и нет активных штурмовых действий. Понятие отдыха здесь весьма условное, а распорядок дня привязан к небу, которое круглосуточно контролируется.

Главный ориентир для перемещений на линии огня – это пересменка у беспилотников противника. Именно в эти короткие мгновения у воинов появляется возможность выйти из укрытий.

– У нас нет отдыха. С ночи на утро операторы дронов у противников менялись. В этот промежуток, который длится обычно 15-20 минут, можно было спокойно дойти от одной нашей позиции до другой, – объясняет Руслан.

Обеспечение бойцов штурмовых групп провизией – сложная задача. Доставить продукты под непрекращающимся огнём ВСУ практически невозможно, и бойцам часто приходится рассчитывать только на себя.

– С едой было туго, – признаётся Гроза. – Продукты надо перемещать из одной точки в другую, а сделать это очень трудно – у нас по два-три человека находятся в разных точках. Иногда сами доставали пропитание – когда занимали населённые пункты, брали провизию противника. Им еду доставляли тяжёлые коптеры.

«ТЫ ЖИВОЙ ЧТО ЛИ?!»

Произошло всё при обычных для фронта обстоятельствах. Руслан Исхаков с напарником-тувинцем перемещались между позициями, разносили парням сигареты и энергетики. В этот момент их «засёк» вражеский беспилотник, или «птичка» на языке военных. Напарники быстро забежали в ближайший дом. Буквально через 15 секунд прилетел дрон-камикадзе.

– Я ходил по комнатам, закрывал двери и проверял каждое окно, пытаясь понять, откуда он зайдёт, – вспоминает Гроза. – В какой-то момент услышал, что беспилотник возле оконной рамы. Окно было разбито, и он влетел внутрь. Я стоял у двери: одной рукой держал её, в другой сжимал автомат. Думал, успею подстрелить дрон на подлёте. И тут перед глазами вспыхнуло пламя. Напарник сработал мгновенно: вколол мне обезболивающий укол и сорвал с меня броню, которая уже горела. Основной удар приняла на себя рука. Также осколки пробили грудную клетку сквозь бронежилет. Сейчас во мне два осколка: один в груди, второй – возле позвоночника.

Напарники стояли в укрытии, когда подлетел второй дрон, но они были к этому готовы и выбежали из дома. Во дворе ишимбаец увидел подвал, в который и побежал вместе с тувинцем. Подвал оказался пустым и насквозь простреливаемым пространством. Бойцы успели пожалеть, что спустились в него. Оставалось надеяться, что вражеские дроны их не заметят. Сослуживец начал перевязывать Исхакову руку, из которой сильно шла кровь.

Третий дрон ударил прямо по дому, из которого они только что выбежали, и начал плотно отрабатывать по руинам. Гроза посоветовал своему товарищу подождать, чтобы огонь пожара разгорелся посильнее. А когда небо затянет дымом – бежать изо всех сил в другой заброшенный дом с надёжным подвалом.

– Во время марш-броска у меня открылось второе дыхание, и мы добежали, – продолжает Руслан. – Затем тувинец связался с командиром и доложил, что я скоро умру – слишком большие потери крови. Майор приказал: «Штампуй его, чтобы остановить кровь!» Тувинец нашёл в подвале какие-то тряпки и начал заталкивать их в каждую рану. Я попросил: «Укрой меня одеялом и иди». Он ответил: «Отлежусь немного, пока в небе всё стихнет». Утром я проснулся от дикой боли и пронизывающего холода. На улице было 28 градусов мороза, а я в одной футболке. Первая мысль – напарник давно ушёл. Откидываю одеяло и вижу, что он рядом. Я толкнул бойца, спросил, почему он до сих пор здесь? А тувинец ошарашенно на меня посмотрел и выдал: «Ты чего, живой, что ли?! Я ночью подходил к тебе, показалось – вообще не дышишь. Поэтому и остался с тобой до утра».

Эта пробирающая до мурашек история способна изменить взгляд на мир даже у тех, кто никогда не был на передовой. В такие моменты отчётливо понимаешь, насколько тонкая грань проходит между жизнью и смертью и насколько велика роль случая, интуиции и боевого товарищества.

ОПЕРАЦИЯ ПО ЭВАКУАЦИИ

После ранения ишимбайца смогли перенаправить вглубь линии обороны, к медикам, где Руслан Исхаков провёл около трёх недель. Это позволило стабилизировать его состояние и немного восстановить силы.

Следующей точкой маршрута стал медпункт, оборудованный в подвале обычной пятиэтажки. Там боец находился почти четыре дня под постоянным наблюдением дежурного фельдшера, который регулярно делал уколы, обновлял повязки. Как только Руслан Данович смог держаться на ногах, его перевели на временную позицию. Тяжёлый физический труд был под запретом, поэтому нашему земляку поручили караульную службу.

– Около недели я принимал оружие и помогал оформлять документы для отправки погибших в тыл, – добавляет Руслан.

Далее бойца доставили в подземный госпиталь. Спустя пару дней за ним прибыл санитарный автомобиль, чтобы эвакуировать. Началась череда полевых медпунктов. На каждом этапе врачи внимательно осматривали раненого, меняли повязки. Благодаря чёткой и поэтапной системе эвакуации Руслан благополучно добрался до своего полка.

Там военнослужащий пробыл три недели. Осколки в груди требовали серьёзного хирургического вмешательства, которое невозможно провести в полевых условиях. Командование решило отправить Исхакова на операцию. Первая остановка была в Перми, но местное медучреждение не смогло провести операцию такой сложности. В итоге ишимбаец поехал в Уфу.

– Самое интересное, что с рукой у меня обнаружили куда большие проблемы, чем в груди, в которой застряли осколки, – замечает гость редакции.

ИСТОРИИ ОБ ИКОНЕ И НОЖЕ 

На передовой, где люди постоянно балансируют между жизнью и смертью, многие вещи приобретают символическое, почти сакральное значение. О двух особенных предметах, которые, по мнению Руслана Исхакова, повлияли на его судьбу, ишимбаец рассказал и нам.

– В городе Покровске был случай. Перед заходом на позиции у одного бойца не хватило места в рюкзаке, а у него с собой была икона. Не знаю, что за лик, но изображена женщина. Он меня попросил: «Закинь икону к себе в снаряжение». Так она постоянно была со мной. Возможно поэтому остался цел. В итоге эту икону я привёз домой, – говорит наш земляк. – Был и другой случай. Когда мы передвигались с одной точки на другую, я нашёл нож, оставшийся от противника, очень хороший нож. Подумал тогда, что где-нибудь он непременно пригодится и взял с собой. Это плохая примета – брать такие вещи. И в тот же день мы попали под удар дронов, где я получил тяжёлые ранения. А так, может, и нормально бы дошли.

ДРОНЫ ЗАСТАВЛЯЮТ БЕГАТЬ

На вопрос, как он связывался на передовой с родными, Гроза отвечает коротко: «Никак». По его словам, редкая возможность пообщаться с домом появлялась лишь в штабе.
– Иногда мы приходили в расположение командования за вещами. Там были связисты, через спутник по интернету можно было набрать близких. В том же Покровске мобильной сети почти не было, – рассказывает Исхаков.

Говоря о навыках, которые пришлось освоить на передовой, ишимбаец отмечает, что сейчас боевые действия сильно изменились:

– Дроны заставляют очень быстро передвигаться. Когда я служил на Северном Кавказе, почти не бегал – ездил в БТРе, управлял двумя пулемётами. А на СВО приходится мчаться со всех ног. Даже в соседний дом перемещались не шагом, а бегом.

Руслан добавляет, что во время перемещений нужно было неотрывно смотреть под ноги из-за обилия мин.

– Кстати, на спецоперации я научился конструировать взрывные устройства, – сообщает Гроза. – На Северном Кавказе этот навык не требовался, там мы использовали готовые боеприпасы. Здесь же приходилось собирать самодельные аппараты.

ЗА ЛИЧНОЕ МУЖЕСТВО И ГЕРОИЗМ

В 2025 году Руслан Исхаков принял участие в региональной программе «Герои Башкортостана». Когда на СВО появлялась связь, он заходил в систему и решал необходимые тесты. Организаторы проекта заверили, что после завершения специальной военной операции её участники смогут трудоустроиться, а желающие – пройти обучение с последующим распределением. Сегодня ишимбаец пока не уверен, сможет ли он поехать на учёбу.

– Если что, буду заниматься дома разведением скота, – делится он планами на мирную жизнь.

Гроза убеждён, что мотивация в виде финансовых выплат без патриотической основы недостаточна для участия в СВО. Также большое недоумение вызывают у него контрактники солидного возраста в штурмовых отрядах.

– Если честно, я не понимаю, зачем идут пожилые люди на самый край – в штурмовиках нужны молодые, которые быстро бегают. Хорошо, если возрастные бойцы попадут в артиллерию или миномётные расчёты, которые держатся в тылу. Но далеко не всем так везёт, – подчёркивает воин.

Недавно глава администрации Ишимбайского района Азат Ишемгулов вручил Руслану Исхакову медаль имени генерала Минигали Шаймуратова. Она присваивается за личное мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга. Можно ещё долго рассказывать о боевом пути нашего земляка, о его храбрости и верности Отчизне. А можно скромно заметить, что медаль имени генерала Шаймуратова стала 18-й наградой в его послужном списке. И многое станет ясно.

Фото: архив Руслана Исхакова