«Нам платили одну ложку муки»

Наша рубрика вот уже на протяжении 11 месяцев рассказывает о храбрости и самоотверженности наших земляков в годы
Великой Отечественной войны.
За это время мы познакомили
читателей с вдохновляющими
фронтовыми историями, воспоминаниями о том, как добывалось чёрное золото, рассказами
про матерей, которые спасали
своих детей от голода в тылу.
Очередную историю мы узнали
от Анастасии Гавриловой, чьё
детство пришлось на военное
время.

НИКОГО НЕ ОБИЖАЛА, НЕ РУГАЛА

В этом году героиня материала отметила свой 94-й день рождения.
Анастасия Васильевна находится в
добром здравии, выходит посидеть
во дворе на лавочке, любит шутить и
петь песни. А на свой юбилей пенсионерка написала пожелание в стихах
на несколько страниц и прочла его
гостям без очков, это с учётом того,
что один глаз давно не видит. В чём
же секрет долголетия и здоровья? На
этот вопрос моя собеседница отвечает просто: «Я никогда никого не обижала, не ругала, не желала зла, поэтому и Бог меня сохранил».
Анастасия Гаврилова провела в
селе Васильевка всю жизнь. Сейчас
она живёт вместе с семьёй младшего сына, а на соседних улицах стоят
дома двух дочерей. Анастасия Васильевна ни дня не была в одиночестве.
У неё было восемь братьев и сестёр,
в браке с мужем на свет появились
четыре дочери и трое сыновей, а на
пенсии она продолжает хлопотать о
внуках и правнуках.

Стены дома увешаны семейными
портретами. Сын Николай выносит
целую коробку старинных фотоальбомов, чтобы я отобрала снимки для
статьи. Анастасия Васильевна робко
протестует и машет рукой: «Да кому
нужны эти фотографии». Дочь Валентина парирует: «Мама, это же и есть
твоя жизнь, твоё богатство. Семеро
детей, 17 внуков, 12 правнуков – тебе
есть чем гордиться!»

В КАЖДОЙ СЕМЬЕ – СВОЯ БОЛЬ

Среди родных Анастасии Васильевны были фронтовики. Тогда почти
никто не называл их героями и уж
тем более не хвалился своим трудом
в тылу – это было само собой разумеющееся дело.
Брат моей собеседницы погиб в
боях в Курской области в 1943 году,
а отец вернулся домой без ноги. Где
служил папа, как проходил его фронтовой путь, в каком бою он потерял
ногу, как жила семья без кормильца
– о таком в те годы никто не рассказывал, в каждом доме была своя боль.
Да и времена были тяжёлые: сначала
всё было для победы, потом – для восстановления страны.
В 1941 году село довольно быстро
опустело: мужчин забрали на фронт,
в колхозе не осталось ни одного трактора, во дворах – ни одной лошади.
Тогда и понадобилась рабочая сила
оставшихся жителей: женщин и детей. Пока отец был на фронте, семья
бралась за любую работу. Анастасия
впервые отправилась на колхозные
поля. Там сеяли разные культуры, а
затем пололи и убирали урожай. За
работу платили одну деревянную
ложку муки в день. Руки Анастасии
Васильевны и сегодня хорошо помнят эту «зарплату»: своей худенькой ладошкой она показывает мне
пригоршню – столько зарабатывала
10-летняя девочка.

ХЛЕБА НЕ БЫЛО СОВСЕМ

С 1942 по 1946 год Анастасия Гаврилова отправлялась на колхозный
сенокос, самостоятельно научилась
косить во второе лето. Рядом с Васильевкой было мало угодий, поэтому
жители уезжали в горы. Всё время,
что заготавливали сено, люди жили в
шалашах, еду готовили на костре. Варили картошку, толкли её палкой, добавляли ту самую муку и смешивали
всё в кашицу – вот и весь обед. Хлеба
не было совсем.

И даже такой рацион считался неплохим, уверяет Анастасия Васильевна. Например, в башкирских деревнях традиционно занимались
скотоводством, а земледелием славились жители чувашских и русских
деревень. Поэтому башкирских ребятишек привозили в Васильевку, чтобы спасти от голода – некоторые так
и прожили в чужих семьях до конца
войны.

– Семья мамы ещё не так голодала,
у них была корова, иногда им доставалось молоко и простокваша, – пересказывает воспоминания нашей героини её старшая дочь Елена. – Были
ребятишки, которые питались только подножным кормом: ели крапиву,
щавель, дикую редьку и лук. Так у них
«трава на лицо выходила», как говорят на чувашском, – кожа лица буквально зеленела.
Анастасия Гаврилова не получила
статуса «Дети войны». Записи о трудовом стаже с 1941 года не сохранились из-за пожара в архиве. Так получилось, что эти годы сегодня можно
измерить, лишь сжав ладошку в пригоршню.

ЗА СЕБЯ И ЗА ТОГО ПАРНЯ

Анастасия Васильевна рассказывает: все семьи жили тяжело, но никто
не жаловался. То, что сегодня мы воспринимаем как минимальные блага,
в годы войны казалось непозволительной роскошью. В селе не видели
тёплого пальто и сапог. Лапти были
всесезонной обувью. Зимой под них
надевали шерстяные портянки, а летом – льняные.
Жители всё делали сами: выращивали лён, через долгий и трудоёмкий
процесс изготавливали волокно, затем пряли и ткали материю. Долгими
зимними вечерами при свете лучины, чуть позже – керосинки, женщины и дети заготавливали сукно для
портянок. В годы войны ценная ткань
измерялась десятками метров – она
требовалась не только на большую семью, но и для солдат на передовой. И
тыл работал за себя и за того парня.

– Мы отправляли на фронт портянки, чулки, табак, сушёные овощи, –
рассказывает Анастасия Васильевна. – Мама доставала несколько вёдер
картошки на вечер, чистила, мелко
нарезала, сушила на печи, затем раскладывала по мешкам и отправляла
нашим солдатам. Когда она спала, я
не помню. Зато помню, что мама никогда не унывала и не опускала рук.
После войны ввели налог: сельчанам нужно было отдавать определённое количество яиц, мяса, сыра, молока и масла. Чтобы выжить, трудились
все члены семьи. Даже отец-инвалид
на костылях работал в поле на сеялке.
Не отставала от него и супруга.
Новая работа нашлась и для юной
Анастасии. Она уже не выезжала на
сенокос, а трудилась на лесозаготовке в Авзяне. Хрупкая девушка помогала готовить огромные брёвна для
их сплава вниз по реке Белой.

«ЕСЛИ ПОВЕЗЁТ, ТО ВЫПЛЫВУ…»

Среди пожелтевших снимков в альбомах Анастасии Васильевны почти
нет совместных фотографий с супругом – некогда было. Елизар Гаврилов
17 лет отработал на колхозных полях
в горах, вдали от жены и детей, а хранительница семейного очага в это
время занималась домашним хозяйством и трудилась в колхозе.
Будущие супруги познакомились
в день свадьбы – за них всё решили
их родители, нередкая в те времена
практика. Молодая Анастасия, готовясь к жизни с человеком, которого
совсем не знала, так и сказала себе:
«Если повезёт, то выплыву, не повезёт, так утону». Это не значит, что
брак вышел несчастливым. Доброе
женское сердце приняло не только
мужа, но и трёх его сестёр – девочки
остались сиротами. Чуть позже одна
из золовок родила сына и… бросила
его на попечение семьи брата. Анастасия Васильевна одновременно выкормила своим молоком и сиротку, и
свою дочь.

Дети вспоминают: отец был строгим, но справедливым. За шалости
никогда не ругал, но серьёзно разговаривал о воспитании с мамой.
– Я всегда удивлялась: у мамы семь
классов образования, откуда в ней находилось столько мудрости! – делится
дочь Валентина. – Именно родители
научили уважительно относиться к
старшим, и я не помню, чтобы кто-то
из моих братьев и сестёр повышал голос на маму или папу.
Эта история – пример того, как настоящая семья создаётся не по любви с первого взгляда, а благодаря совместным усилиям, пониманию и
преданности. Во взаимном уважении супруги прожили вместе 40 лет.
К сожалению, глава семьи рано ушёл
из жизни.

Жизнь Анастасии Васильевны и после смерти мужа полностью была посвящена детям, а затем ещё внукам и
правнукам. Все они обязательно навещают мудрую, неунывающую бабушку. Фотографии, на которых уже
больше 30 только близких человек,
теперь самые частые в альбомах долгожительницы.

– Мама вырастила наших детей, и
своих внуков мы тоже доверили её заботливым рукам, – с теплотой замечает дочка Елена. – Мама всегда говорит
самые душевные тосты и посвящает
их нам, хотя это мы должны с благодарностью и любовью осыпать её самыми добрыми словами. Мой внук
сказал, что прабабушка проживёт до
100 лет. Мы все на это очень надеемся!