Шествуют в одном «Бессмертном полку»…

От редакции.
Мы представляем очередной материал
нашего земляка, известного в республике
журналиста, писателя и краеведа Фаяза Юмагузина. На этот раз он рассказывает о своих родственниках – выходцах
из села Макарово Ишимбайского района,
участниках войны.
НИТЬ ЖИЗНИ
d Странно устроена человеческая натура. Всё, что было до
нас, как и то, что будет после
нас, овеяно ореолом вечности и
небытия. Для поколения людей,
родившихся после 1945 года, Великая Отечественная война почти такая же часть истории, как
Мамаево нашествие. Для тех же,
кто застал её, проклятую, война
– часть биографии. В этом разница.
Мне не суждено было увидеть отца,
он умер за месяц до моего рождения. Скупые фронтовые воспоминания папы дошли до меня в пересказах родных и близких. Призывался
Фуат Рашитович дважды, и оба раза
– добровольцем. В первый раз в 1943
году его, специалиста по технологиям взрывчатых веществ, освободили от брони и направили курсантом
в Яновскую авиатехническую школу. Но вместо фронта комиссовали
с язвой. Во второй раз, уже в январе
45-го, отец, вопреки рекомендациям
врачей, всё же напросился на фронт.
Сержант Фуат Юмагузин служил в
1196-м полку 359-й Ярцевской Краснознамённой стрелковой дивизии.
Полк был в числе военных подразделений, штурмовавших город Бреславль (ныне польский г. Вроцлав). По
своей ожесточённости бои за него
стоят в одном ряду с боями за Сталинград, Кёнигсберг, Будапешт и Берлин.
Вплоть до 1945 года он был недосягаем для авиации союзников. Поэтому
многие правительственные учреждения Германии эвакуировались в
это «бомбоубежище рейха». Неудивительно, что немцы защищали его
изо всех сил.
Из боевой характеристики: «Ф.
Юмагузин 19.04.45, командуя стрелковым отделением, первый перешёл
железнодорожную насыпь. Находясь
в окружении, отбивал неоднократные
атаки противника и удерживал занимаемую позицию до наступления
ночи. В неравном бою лично уничтожил четырнадцать гитлеровцев.
Ф. Юмагузин заслуживает награду –
орден Красной Звезды…»
Особо отличившимся бойцам разрешали отправлять посылки на разорённую войной родину. Причём только с переднего края, не чаще одного
раза в месяц и не более пяти килограммов. Был установлен регламент
вещей для отправки: одежда, консервы, тетради, обувь. Сержант Юмагузин уже зашивал свою нехитрую посылку, когда не хватило ниток. Кто-то
подсказал: «В соседней комнате боец
закончил подшивать. Возьми у него».
Едва успел Фуат Рашитович выйти за
порог, как за спиной рвануло так, что
сорвало с петель дверь. Когда рассеялась гарь, комнаты, из которой он
только что вышел, не было.
Из представления к медали «За отвагу»: «В бою за квартал 152 г. Бреславль Ф. Юмагузин, несмотря на
сильный обстрел противника, сумел
доставить боеприпасы на передний
край, тем самым обеспечил своё подразделение боеприпасами и дал своей штурмующей группе возможность
выполнить боевую задачу…»
Бои за Бреславль всё не прекращались. Уже скончался Рузвельт, застрелился в своём бункере Гитлер,
пал Берлин, а в пылающем городе
не стихали раскаты орудий и взрывы бомб. Около 25 тысяч наших бойцов были ранены, более семи тысяч
нашли здесь последнее пристанище.
Отец мог стать одним из них. Если
бы не та счастливая нитка, за которой
он вышел к сослуживцу, оборвалась
бы и нить его жизни. И ничего бы не
было: ни его, ни меня, ни мира, в котором я живу. Фуат Рашитович вернулся на малую родину, женился. Успел
стать известным педагогом, директором Макаровской школы. К сожалению, совсем немного ему отмерила
судьба мирной жизни.
КОМАНДИР ОГНЕВОГО ВЗВОДА
«Третий день шло наступление, а
1-я батарея 731-го истребительнопротивотанкового артдивизиона ещё
не участвовала в боях. Командир огневого взвода Камиль Юмагузин стоял на орудийной платформе, внимательно вглядываясь в даль. Вдруг
послышался отдалённый гул моторов. Бронированная голова колонны
выползла из рощи и устремилась к
развилке дорог…»
На эту статью «Батарейцы» А. Пугачёвой из журнала «Смена» (№ 12,
июнь 1977 г.) я наткнулся случайно.
Так, из всесоюзного издания я узнал
о подвиге своего двоюродного дяди
Камиля Мугаттаровича. «Вспыхнул
танк, на дороге образовалась пробка. Задние напирали, сворачивали в
стороны, растекались по полю, другие повернули назад, в спасительную
рощу. Один, второй, третий... десятый
выстрелы. Огонь переносится на новые цели, стреляют одновременно
все орудия батареи, посылая во врага
осколочно-фугасные снаряды».
С каждой печатной строчкой перед
глазами всплывали детали той далёкой войны, каждый день которой
был насыщен кровью и подвигами.
«А фашистские танки и бронетранспортёры всё продолжали приближаться к развилке дорог. Вдруг из-за
куста, точно из-под земли, вырвались
немецкие кавалеристы. Батарейцы,
словно это было делом обычным, подпустили их на близкое расстояние и
в упор открыли огонь. После первого
же залпа образовалась груда человеческих и лошадиных трупов. Остальные повернули обратно. А слева на
батарею уже шли автоматчики. Через несколько минут справа от реки
в атаку пошла ещё одна группа немцев, поддерживаемая огнём танков…
Они, не считаясь с потерями, лезли
под огонь наших орудий и пулемётов… Бой кончился так же внезапно,
как и начался. Стало ясно, что стрелять уже не в кого. И в доказательство
артиллеристы «сорокапяток» подводят большую группу пленных. Свыше тысячи солдат были уничтожены
батарейцами, около двухсот сдались
в плен. И всё это – за три часа».
За этот подвиг дядя Камиль был
представлен к ордену Боевого Красного Знамени. Потом к нему добавится орден Отечественной войны.
Прочитав тогда статью, я впервые
осознал, что сделали эти, по сути,
мальчишки. В свои 18-20 лет молодые ребята отстояли для нас этот мир.
Гвардии капитан в отставке Камиль
Юмагузин до публикации в «Смене»
не дожил: фронтовые раны и больное
сердце не дали.
Мугаттар-бабай, в то время как его
сын Камиль храбро воевал на передовой, до конца войны ковал победу
в трудармии. Ещё неизвестно, кому
приходилось тяжелее: молодым парням на фронте или их седовласым отцам, впроголодь работавшим по 12 и
более часов.
ЗЕНИТЧИЦА И СНАЙПЕР
Не довелось пожить после войны и
сестре моего отца, зенитчице Нурие
Юмагузиной. Она защищала блокадное балтийское небо в болотах Ленинградского фронта. По её рассказам,
порой приходилось отражать налёты
вражеской авиации по колено в воде.
Голод, холод, постоянные простуды
сделали своё чёрное дело: уже после
окончания войны, в 1946-м, Нурия
Рашитовна умерла от крупозного воспаления лёгких.
Брат отца Фарих Юмагузин был
снайпером 286-й стрелковой дивизии, попал на фронт в 1943 году – в
самое пекло Великолукской наступательной операции. Её советские войска проводили для сковывания войск
противника на центральном участке
фронта и освобождения городов Великие Луки и Новосокольники. Операция проводилась с 25 ноября 1942
года по 20 января 1943 года. В Великих Луках советские войска окружили
части 83-й пехотной дивизии с различными частями усиления. Чердаки
высоких зданий гитлеровцы переоборудовали под пулемётные и снайперские точки.
На счету Фариха Рашитовича было
несколько десятков фрицев, когда
пуля немецкого снайпера, пройдя
сквозь оптический прицел винтовки моего дяди, разорвалась на кисти
его руки в момент, когда он перезаряжал винтовку. Три пальца оторвало
подчистую, но они же и спасли дяде
жизнь, остановив пулю. При выписке
из госпиталя напишут: «Конечности
утеряны, пришить не представляется возможным».
Наверное, у Юмагузиных был ангелхранитель. Иначе чем объяснить, что
из семи братьев и сестёр живыми вернулись шестеро? Седьмой погиб ещё
в финскую войну, о нём практически
ничего не известно.
Несколько лет тому назад мои родные фронтовики встретились на одном стенде на портретах. С тех пор
каждый год они молча шествуют в
ряду с тысячами других фронтовиков. В одном «Бессмертном полку».