Ранило ноги и руки...

Это рассказ о фронтовике
Александре Комкине. В июне
1941 года он встретил немца у
западных границ СССР, защищал страну от нападения врага.
Его жизнь уникальна не только фронтовыми дорогами, но
и штрихами довоенного быта
Ишимбая. Впрочем, обо всём по
порядку.
ПЕШКОМ ДО ПОСЁЛКА
НЕФТЯНИКОВ
Александр Ильич Комкин появился
на свет в 1918 году в деревне Каматаево Юмагузинского (ныне – Кугарчинского) района Башкирии, в большой
крестьянской семье, в которой было
шестеро детей. Ещё до революции
Комкины перебрались на башкирскую землю из Симбирской губернии
– сейчас это Ульяновская область.
Александр с семи лет помогал родителям по хозяйству: колол дрова,
таскал воду, поил и кормил скот. Отец
был портным, шил на заказ верхнюю одежду: шубы, тулупы, чапаны.
В школу мальчика отправили, когда
ему исполнилось девять.
В 1931 году дети стали учиться
в школе колхозной молодёжи села
Юмагузино, расположенного неподалёку от Каматаево. Известно, что
1933 год выдался голодным, многие
крестьяне из местного колхоза «Алга»
уходили из деревни в поисках лучшей
жизни. Люди слышали об открытии в
Ишимбаево нефтяного месторождения, и летом 33-го жители Каматаево
начали массово выезжать в посёлок
нефтяников. Там была работа, а значит, деньги и продукты.
В марте 1934 года Александр с отцом и братом отца Василием пешком направились в Ишимбаево через
Иштуганово, реку Нугуш, Верхотор,
Скворчиху, Кузьминовку. Только на
третий день они дошли до посёлка. В
ожидании тёплых дней остановились
у бывших односельчан в землянках,
на берегу реки Белой.
Скоро приехали мать и два брата Александра, привезли корову и
скромный семейный скарб. Поселились в палаточном городке, там, где
сейчас стадион «Нефтяник». Затем
построили землянку на берегу оврага. Углубив в землю на 50-60 см, поставили столбы, с двух сторон и на
потолок прибили доски, внутрь засыпали землю с опилками. Из досок же
соорудили крышу. Рядом с землянкой
поставили деревянную баню.
Отец работал кладовщиком в техноснабжении. Александра поначалу на работу не брали, и он помогал
папе оформлять плакаты из жести
«Не курить!», «Огнеопасно!». Позднее юноша устроился ненадолго на
хлебозавод, а летом 35-го уже трудился телефонистом в полевой геологоразведочной партии. В сентябре
того же года он был зачислен в четвёртый класс школы № 1. Предметы
здесь вели учителя с высшим образованием, и требования к знаниям
учеников были гораздо выше, нежели в деревне.
С ГРАНАТОЙ НАГОТОВЕ
После школы Александр Комкин
поступил учеником коллектора в геологическое бюро треста «Ишимбайнефть». Молодой человек обслуживал
бурение Кусяпкуловского участка, затем промысел № 1. Работа нравилась,
хотелось больше узнать о геологии.
Окончив курсы, стал работать коллектором, позже – старшим коллектором. Вместе с коллегами они были
настоящими помощниками геологов.
В сентябре 1938 года начался другой этап в жизни Александра – призывная комиссия признала его
годным к армейской службе. На 1
октября была намечена отправка
из Ишимбая в военкомат Стерлитамака. Их, человек 10-15, повезли на
автомобиле. В Стерлитамаке к ним
добавили призывников из города и
соседних районов. Всех посадили в
вагоны и отправили в Уфу. В столице
республики к локомотиву подцепили
ещё несколько вагонов. Проехали Челябинск, Свердловск, Киров, Вологду.
Наконец, прибыли в Ленинград.
Воинская часть, куда попал служить Александр Комкин, охраняла
Октябрьскую железную дорогу – это
были внутренние войска НКВД. Подготовку к службе проходили в Пскове.
Там отобрали кандидатов для полковой школы в Ленинграде, среди них
оказался и наш герой.
Служили на Карельском перешейке возле Сестрорецка, охраняли железнодорожные мосты. Бойцы ждали присвоения воинских званий – от
младшего сержанта до старшего. А
1 сентября 1939 года должна была
приехать комиссия – принимать зачёт. Все усиленно готовились к этому
событию, тренировались. Внезапно
ночью перед визитом комиссии бойцов подняли по тревоге и отправили
в Ленинград. Там всех одели в пограничную форму и присвоили звания.
Александр получил в петлицы два
треугольника – отличие сержанта.
Красноармейцы вновь сели в вагоны, которые покинули только возле
Минска. Под утро они участвовали
в одной небольшой военной операции. Через неделю Александр Комкин
попал в 82-й погранотряд. Это было
возле города Ломжа (ныне – восточная часть Польши). Река Писа была
пограничной между советской и немецкой территориями. Заставу охраняли четыре отделения. Александр
был назначен командиром первого
из них. Командовал бойцами заставы
старший лейтенант Баранов.
Сначала молодой солдат чувствовал
себя в напряжении, как-никак граница страны. В наряд шли с напарником
в полном снаряжении – патрон в патронник, граната наготове. Постепенно Александр привык, его выдвинули
в секретари комсомольской организации заставы, он проводил различные
мероприятия среди местной молодёжи. Сержант выполнял и поручения
по оформлению помещений, другие
приказы командира, словом, жизнь в
армии пролетала незаметно.
«ЗНАЕМ, ЗНАЕМ…»
Весной 1941 года бойцы третьего
года службы готовились к возращению осенью домой. Ситуация на границе к тому времени была неспокойной. Заставу хорошо укрепили:
имелись огневые точки, соединённые
траншеями. Благодаря прозорливости лейтенанта Баранова телефонную
связь с комендатурой проложили не
по полю, а в лесу – это сыграло важную роль в начале войны.
Немцы свою часть границы охраняли слабо, их патрули ходили редко. Так продолжалось до мая, когда
советские воины заметили усиление охраны границы с той стороны.
В июне послышался шум моторов, а
ночью дежурные заметили у немцев
движение автомобилей с горящими
фарами. Поляки сообщали о военной подготовке гитлеровцев. Застава
Комлева и соседняя обращались в комендатуру, информируя о движении
за той стороной реки. Дежурный по
комендатуре принимал доклады и
отвечал одинаково: «Знаем, знаем…».
В три часа ночи 22 июня началась
стрельба из автоматов по советским
заставам. Комендатура отдала приказ
снять посты и занять огневые позиции. Никто не мог понять, провокация это или начало войны. Вскоре на
нашей территории появились немцы. Красноармейцы получили новый
приказ – двигаться к комендатуре и
там занять оборону. Не успели, как
следует окопаться, как в наших солдат полетели бомбы из самолётов.
Это было боевое крещение Александра Комкина.
Со стороны границы показалась
немецкая пехота. Среди наших были
убитые и раненые. Во время очередной бомбёжки пришлось отойти назад, там встретили наши полевые
части. Отступали в сторону города
Ломжа. В городе шла стрельба, горели дома. На окраине находились
склады боеприпасов, обмундирования и продуктов. Приказали всё поджечь, вёдрами таскали бензин. Зайдя
на вещевой склад, Александр увидел
шинели, хромовые сапоги, брюки, кожаное пальто. Обмундирование необходимо было уничтожить, чтобы
оно не досталось врагу. В последний
момент Комкин заменил свои прохудившиеся сапоги на новые, пусть и на
размер больше.
На третий или четвёртый день войны Александр заболел. Наверное, потому, что бойцы в это горячее время
почти не ели и не спали, да и общая
неподготовленность к войне действовала на психику. К счастью, наш герой
встретил заместителя политрука заставы Ивана Панова, который вёз на
машине боеприпасы. Он погрузил
его в кузов, а через сутки Александр
пришёл в себя.

ТРИ ТЯЖЁЛЫХ РАНЕНИЯ
До белорусского города Могилёва
пограничники действовали в составе
смешанной группы вместе с пехотой
и другими родами войск. С военными отходили гражданские лица, партийные работники. Обычно держали
оборону у берегов рек до прихода основных войск противника. Старались
больше истребить живой силы врага,
не допустить его продвижения. Однако оружия для борьбы с танками и
самолётами не было, а винтовкой технику не остановишь. Бутылки с бензином, наподобие коктейля Молотова, загорались лишь при попадании
в смотровые щели или мотор тяжёлой
машины. Целую связку гранат бросали
под гусеницы, чтобы остановить танк.
Отходили на новые рубежи обычно
ночью, спали мало, голодали. В Могилёве пограничники влились в одну
из воинских частей. Город обороняли
три дня, бои оказались жестоким. В
сражении у города Орша наши войска
понесли большие потери.
Недалеко от Смоленска Александра
Комкина ранило в правую ногу осколком авиабомбы. Майор погранотряда и
повар сделали ишимбайцу перевязку
и отправили на грузовике до сборного пункта раненых. Случилось это 24
июля 1941 года. Потом был санитарный поезд и госпиталь в Сызрани, где
Комкин лежал полтора месяца. Рана
зажила, но осколок не вытащили.
В Казани он провёл на сборном пункте три недели и вновь уехал на фронт. Высадили в Новгородской области. Бойцы заняли
позицию в лесу, держали оборону
две недели. Через месяц Александра вновь ранило в обе руки из автомата. Он побывал во многих госпиталях – в Костроме, Горьком и даже в Алтайском крае.
Зимой 1942 года ишимбаец прибыл
в Кемерово на переформирование. Его
направили в роту противотанковых
орудий помощником командира взвода. Весной дивизия выдвинулась на
запад. В Костромской области разместились в лесу – готовились к Ленинградскому фронту. В начале июня на
поездах дивизию вывезли в Воронеж,
где шли упорные бои. Дивизия с ходу
вступила в сражение, оттеснив немцев
на 8-10 километров. Командир взвода был убит, Комкин занял его место,
и тут немцы перешли в наступление.
На северной окраине города 26 июля
42-го Александр получил своё третье
ранение, на этот раз – в левую ногу.
Если бы не помощь друга Ивана Балахонова, наш герой навсегда остался бы
в воронежской земле. Под сильным обстрелом Иван и другой боец положили
Комкина на шинель, ползком дотащили метров 100 до укрытия и перевязали ногу. Затем несли товарища, пока
не встретили санитаров. Александра
эвакуировали в Саратовскую область, а оттуда – в Челябинскую, в госпиталь
города Сатка.
НА ЛЕЧЕНИЕ – ДОМОЙ
Бойца в Сатке навестила мать. Она
рассказала, что в Ишимбае тоже лечат
раненых воинов. Александру пришла
в голову мысль попросить начальника эвакогоспиталя Михаила Пеняева перевести его в родной город. Так
в Ишимбай уходят два письма – Михаилу Пеняеву и близким, чтобы они
посодействовали в переводе. Сначала Челябинское управление отказало
Комкину. К его счастью, из Ишимбая
в Челябинск по служебным делам поехала медсестра, родственники бойца
попросили её похлопотать за Александра. И медработник привезла согласие на перевод! Так, 6 ноября 1942
года Комкин прибыл в Ишимбай, а 9
явился в госпиталь.
Одно дело – лечиться далеко от дома
и совсем иное – в родном городе. Поместили Александра на второй этаж
здания школы № 1, где разместился первый корпус эвакогоспиталя №
2606. К нашему герою заглядывали в
гости родственники, друзья, коллеги.
Здесь же хирург Геннадий Чернов извлёк осколок из ноги. Скоро пришла
долгожданная весть о победе советских войск под Сталинградом. Александр вспоминал: «Нога забинтована, сильно болит, но стиснешь зубы и
в коридор выйдешь – хочется больше
знать о наших делах на фронте».
В марте 1943 года его выписали из
госпиталя инвалидом второй группы. Так закончилась война для бывшего пограничника, сержанта Комкина. Ходил он постоянно с палочкой.
Нога опухала и сильно болела, однако
нужно было идти работать, желательно в конторе поближе к дому – слишком далеко ходить не мог. По совету
знакомого устроился бухгалтером в
бюро исправительно-трудовых работ
городского отдела милиции. Контора
находилась на улице Промысловой у
ворот стадиона.
О ГЕОЛОГИИ ПРИШЛОСЬ
ЗАБЫТЬ
В первое время было тяжело – опухала нога. Затем стало лучше, хотя от
палочки при ходьбе наш герой не отказался. В 1944 году начальник милиции вызвал Комкина к себе и назначил оперативным уполномоченным
ОБХСС. Работу освоил быстро, но мечтал вернуться на геологическую службу.
После войны Александр Ильич не
раз писал заявления об увольнении,
но получал отказ. Помогли ему два
главных геолога – Харлампий Сыров
из «Ишимбайнефти» и главный геолог
треста «Башнефти» Андрей Трофимук.
Именно знаменитый нефтяник Андрей Алексеевич, Герой Социалистического Труда, подписал ходатайство о
переводе Комкина в «Ишимбайнефть».
Через 10 дней фронтовик получил расчёт. Так как в городе работы не было,
он вынужден был на должности коллектора ходить между Салихово и Новогеоргиевкой. К отчаянию Комкина,
повреждённая ранением нога мешала
нормально трудиться, и ему пришлось
уйти из геологии.
Летом 1946 года директор газолинового завода Михаил Черек предложил бывшему сержанту должность
инженера по изобретательству, и тот
согласился. Также Александр Ильич
возглавлял заводской комитет профсоюза, а последние 15 лет перед уходом на пенсию трудился помощником
директора предприятия по гражданской обороне.
Когда он лечился в госпитале, то
познакомился с медсестрой Ниной
Толстовой. После выписки они поженились. В семье родилось четверо детей, есть внуки. В 1975 году фронтовик участвовал во встрече ветеранов
и бывших раненых ишимбайских эвакогоспиталей.
Александр Ильич Комкин ушёл из
жизни в 1990 году.